ЧАСТРВТОРРђРЇ 8
Обмен учебными материалами


ЧАСТРВТОРРђРЇ 8



— Р’РѕС‚ как? — неопределенно произнес следователь. — Р’С‹ полагаете, что РСЋ сам спрыгнул СЃ моста?

Хироси нахмурился и отрицательно покачал головой:

— Нет, РЅРµ полагать. РСЋ РЅРµ такой. РСЋ уверен тогда, что был прав.

— Р? РІ чем была проблема? — уточнил Павлов.

— Р’ чем была проблема, РѕРЅ РЅРµ говорить РЅРёРєРѕРјСѓ, — ответил РҐРёСЂРѕСЃРё. — Сэнсей Р?РєСЌРґР° тоже поступить непонятно. РћРЅ РЅРµ уволить РСЋ, Р° переводить РІ РјРѕР№ отдел. РСЋ был очень хороший работник, Р° остальное РЅРµ РјРѕРµ дело.

Следователь что-то записал на листке бумаге, затем спросил:

— Что еще вы можете об этом сказать?

— Больше ничего, — честно ответил Хироси, улыбнулся и невинно заморгал в лицо следователю.

Следующим на допрос пригласили Такеши. Его Павлов встретил так же дружелюбно, как Хироси.

— Р’С‹ ведь, кажется, дружили СЃ РСЋ Такахаси? — поинтересовался РѕРЅ.

Такеши покачал головой:

— Нет. Он был приятель. Не друг.

— Но вы были близкие приятели? Беседовали с ним о жизни за кружкой пива, не так ли?

— РњС‹ РЅРµ беседовать. РСЋ РЅРµ любил РґСЂСѓРіРѕР№ человек беседовать. РћРЅ любил, РєРѕРіРґР° был РѕРґРёРЅ.

— Что-то СѓР¶ больно угрюмым человеком Сѓ вас получается РСЋ? — недовольно заметил Павлов. РћРЅ РІР·СЏР» СЃРѕ стола листок, прочитал что-то, затем СЃРЅРѕРІР° РїРѕРґРЅСЏР» взгляд РЅР° своего собеседника Рё сказал: — Год назад РСЋ поссорился СЃ Томоаки Р?РєСЌРґРѕР№. Вам известна причина конфликта?

— Нет, не известна, — ответил Такеши.

— Рђ как РІС‹ думаете, РСЋ РјРѕРі отомстить Р?РєСЌРґРµ? РўРѕС‚ ведь обещал ему повышение РїРѕ службе, РЅРѕ обманул.



Такеши потемнел лицом и торжественно произнес:

— РСЋ РЅРµ может думать плохой. РСЋ РЅРµ может делать плохой. РСЋ был очень проницательный. Поэтому РѕРЅ мертвый. Очень странные смерти. Очень!

Павлов тягостно вздохнул: японцы стали его «доставать».

— Что еще вы можете сообщить следствию? — спросил он без особого энтузиазма.

— Больше ничего, — ответил Такеши. Выпроводив из кабинета Такеши, следователь Павлов выпил чашку кофе, затем вызвал следующего. Этим следующим был Дрюля.

— Р’СЃРµ РіРѕРІРѕСЂСЏС‚, что РІС‹ дружили СЃ РСЋ Такахаси, — сразу РІР·СЏР» быка Р·Р° СЂРѕРіР° Павлов.

Однако Дрюля тотчас запротестовал.

— РЈ вас неверная информация, — заявил РѕРЅ. — РЈ японцев РЅРµ принято дружить СЃ СЂСѓСЃСЃРєРёРјРё. РњС‹ были немного приятели. Р?РЅРѕРіРґР° пили РїРёРІРѕ.

— Пусть так, — согласился следователь. — Р’С‹ твердили Рѕ каком-то ноже, который показывал вам РСЋ Такахаси. Напомните РјРЅРµ, что это был Р·Р° РЅРѕР¶?

— Ну… — Дрюля пожал плечами. — Старинный такой кинжал. РўРёРїР° фамильный. Принадлежал деду, потом отцу, типа того. Утром того РґРЅСЏ, РєРѕРіРґР° РСЋ убили, РѕРЅ клал РЅРѕР¶ РІ портфель.

— Вы сами это видели? — уточнил Павлов.

— Ну, конечно! Я об этом уже тридцать три раза говорил.

— Кому? — сухо спросил Павлов.

— Как РєРѕРјСѓ? — опешил Дрюля. — Да всем РєРѕРјСѓ РЅРµ лень. Всем этим вашим оперативникам. Кстати, РІС‹ нашли этот РЅРѕР¶? Р?мейте РІ РІРёРґСѓ, Сѓ японцев РІСЃРµ сложно СЃ обрядами. Смерть РСЋ связана СЃ пропажей ножа, СЏ уверен.

Следователь хмыкнул и захлопнул папку с документами. Затем поднялся.

— Вы свободны, — сказал он Дрюле.

— Так вы будете искать нож? — спросил Дрюля, продолжая сидеть.

— Вы свободны, — повторил Павлов и сверкнул на программиста таким свирепым взглядом, что тот поспешно вскочил со стула и ретировался.

* * *

Когда в кабинет ввели Турецкого, следователь Павлов как раз закончил пить кофе и промокал мокрый рот салфеткой. При виде Александра Борисовича на его худом, костлявом лице появилась улыбка.

— А, Александр Борисович! Здравствуйте!

— Р? вам РЅРµ болеть, — СЃ усмешкой сказал Турецкий.

За несколько дней, проведенных в изоляторе, Александр Борисович заметно осунулся. Щеки его покрывала трехдневная щетина. Глаза блестели воспаленным, нервным блеском.

— Вижу, вы уже без наручников, — весело сказал Павлов.

Турецкий посмотрел на свои руки.

— Да, браслетики забрали. Сказали — поносил, отдай другому. Пришлось отдать.

— Не стоит переживать по такому пустяковому поводу, — все так же весело произнес следователь. — Главное, что вы пришли ко мне не как подозреваемый, а как гость. Если бы вы знали, как я этому рад!

— Могу себе представить, — сухо отозвался Александр Борисович.

— Может, коньячку? — предложил Павлов.

— Обойдусь.

— РќСѓ, как хотите. Р?так… — Следователь РІР·СЏР» СЃРѕ стола бумагу, скользнул РїРѕ ней взглядом, СЃРЅРѕРІР° перевел взгляд РЅР° стоящего перед РЅРёРј Турецкого Рё радостно произнес: — Свидетельские показания вашего клиента подтверждают ваше алиби. Р’ общем, Александр Борисович, везет вам.

— Р? что теперь?

— Теперь вы можете быть свободны! Александр Борисович прищурил на следователя серые глаза и хрипло проговорил:

— Скажите, как убили второго японца? Павлов замялся. Видно было, что ему не по душе этот разговор, но, с другой стороны, он сам задал тон беседе, и тон этот был — дружеский, коллегиальный.

— Вообще-то, не положено… — Следователь еще немного помялся, после чего сообщил: — Не знаю, станет ли вам от этого легче, но ему сломали шею, а потом сбросили с моста.

Взгляд Турецкого стал еще холоднее.

— Вы думаете, это сделал русский? — резко спросил он.

Посуровел и Павлов.

— Я не уполномочен делиться с вами своими мыслями! — сказал он, недовольно повысив голос. — Вы свободны, Александр Борисович! Можете идти!

Турецкий по-прежнему стоял на месте и не спешил уходить.

— Рђ РјРѕСЏ жена? — СЃРїСЂРѕСЃРёР» РѕРЅ, СѓРїСЂСЏРјРѕ разглядывая скуластую физиономию Павлова. — Р?ли РІС‹ думаете, что это РѕРЅР° свернула шею этому вашему РСЋ?

— Мы…

— РћРЅР° РЅРµ владеет боевым искусством, — перебил следователя Турецкий. — Р? РІ атлетах РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ ходила.

Павлов кашлянул в кулак, напуская на себя суровый вид, и сказал — холодным, официальным голосом:

— Сожалею, гражданин Турецкий, но у вашей жены по-прежнему нет алиби.

— Рђ Сѓ вас, Рє сожалению, нет РґСЂСѓРіРёС… подозреваемых, — устало произнес Александр Борисович. — Р? РїРѕРєР° РЅРµ появятся, РІС‹ будете держать ее РІ этом гадюшнике. Ладно. РЇ сам этим займусь, раз Сѓ вас нет времени.

Турецкий повернулся и направился к двери. Дождавшись, пока он выйдет, Павлов схватил из стаканчика карандаш, с хрустом переломил его и швырнул в закрывшуюся дверь.

— Займется он, — прорычал следователь. — Давай, занимайся! Допляшешься, что вернешься обратно на нары. Но на этот раз тебя никакое алиби не спасет!

Едва войдя в офис «Глории», Александр Борисович тут же бухнулся в вертящееся кресло и крутанулся вокруг оси.

— Свобода, — выдохнул он.

Р? только потом воззрился РЅР° Плетнева Рё Милу сидящих РїРѕ РґСЂСѓРіСѓСЋ сторону стола.

— Ну, голубки, — насмешливо сказал он. — Заигрались тут без старого, ворчливого ворона? Все преступления одни решили раскрыть? Не выйдет! Старый ворон на свободе, и он еще себя покажет.

— Уж в чем-в чем, а в этом я не сомневаюсь, — сказала Мила, с улыбкой глядя на Турецкого.

Это был совсем не тот Турецкий, который еще несколько часов назад стоял, угрюмо опустив голову, в кабинете следователя Павлова. Александр Борисович помылся, побрился, подстригся, переоделся в чистое — и теперь был свеж и блестящ, как английский джентльмен, пришедший в клуб.

— Ну, давай, — скомандовал Миле Александр Борисович, закуривая. — Покажи, на что способен твой волшебный лэптоп!

— Айн момент. — Мила снова опустила пальцы на клавиатуру ноутбука, и пальцы эти резво забегали по черным шелестящим клавишам. Через несколько секунд лицо ее стало хмурым и сосредоточенным.

Турецкий и Плетнев с интересом следили за ее работой. Наконец Мила стукнула пальцем по клавише запуска и с победным видом отъехала от стола на мобильном офисном кресле.

— Вуа ля! — победно воскликнула она. — Кто говорил, что Мила это не взломает? Мила взломает все… что надо взломать «Глории»!

— А ну-ка, ну-ка, — пробормотал Плетнев, приникая к экрану монитора.

— Да уж, покажи нам, неразумным, — в тон ему сказал Турецкий и тоже переместился поближе к ноутбуку.

Мужчины уставились РЅР° монитор Рё СЃ полминуты молчали, разглядывая СЃРїРёСЃРѕРє писем РІ почтовом ящике Р?РєСЌРґС‹. РСѓСЃСЃРєРёРµ Рё английские строчки чередовались СЃ лохматыми, как насекомые, СЏРїРѕРЅСЃРєРёРјРё иероглифами.

— Ну, как? — нетерпеливо спросила Мила. Александр Борисович оторвался от экрана и восхищенно произнес:

— Мила, тебе и правда в разведке надо работать.

Мила кокетливо вздохнула.

— Да чепуха это РІСЃРµ. Жаль, РЅРµ достать того исчезнувшего РїРёСЃСЊРјР° РѕС‚ отца Р?РєСЌРґС‹, которое Дрюля прочитал вместе СЃ РСЋ.

— Дрюля, говоришь? — Турецкий улыбнулся. — Красивое имя. Он что-нибудь запомнил, этот твой Дрюля?

— Только общий смысл. Он плохо знает японский, но кое-что уловил.

— Р? что же РѕРЅ уловил?

— Ну… Усвоенная суть вкратце такова: Р?РєСЌРґР° вызвал РєРѕРіРѕ-то Рє себе РІ РњРѕСЃРєРІСѓ. РђРєРёСЂР°, его отец, был очень этим недоволен.

— Все?

Мила кивнула:

— Все.

— РќРµ густо, РЅРѕ уже что-то. Подобьем бабки. Значит, перед смертью Томоаки Р?РєСЌРґР° вызвал РёР· РЇРїРѕРЅРёРё РІ РњРѕСЃРєРІСѓ какого-то человека. Надо полагать — своего земляка. Что это Р·Р° земляк — никто РЅРµ знает. Прибыл РѕРЅ РІ РњРѕСЃРєРІСѓ или нет — также тайна, покрытая мраком. — Александр Борисович крутанулся РІ кресле Рё продолжил: — Отец Р?РєСЌРґС‹ возражал против приезда этого человека РІ РњРѕСЃРєРІСѓ. Предположим, что этот Р?РєСЃ РІСЃРµ-таки приехал. РќСѓ, или прилетел. Случилось это около месяца назад, Р° может, Рё того меньше. Прилетев РІ РњРѕСЃРєРІСѓ, мистер Р?РєСЃ обосновался… кто РјРЅРµ скажет РіРґРµ?

— В частном домике на окраине Москвы, — сказал Плетнев.

— Верно, — РєРёРІРЅСѓР» Турецкий. — Человек этот очень неприятный. Р’Рѕ-первых, РѕРЅ СѓР±РёР» Р?РєСЌРґСѓ Рё сжег его тело РІ лесу. Затем РѕРЅ разделался СЃ РСЋ. Причем сделал это весьма оригинальным СЃРїРѕСЃРѕР±РѕРј, используя РІ качестве отвлекающего фактора игрушечную собаку. Бедняге РСЋ РѕРЅ сломал шею Рё СЃРєРёРЅСѓР» его СЃ моста. РСЋ был предупрежден Рё вооружен кинжалом, однако ему это РЅРµ помогло. Вывод: РјС‹ имеем дело СЃ очень опасным мерзавцем — сильным, ловким, умным Рё владеющим какой-то боевой техникой.

— Александр Борисович, — заговорила, пряча улыбку, Мила, — у вас в камере случайно не было видеомагнитофона?

— Нет. А что?

— Такое ощущение, что вы насмотрелись китайских и японских боевиков.

Турецкий засмеялся.

— Да, звучит РІСЃРµ это диковато. Р? тем РЅРµ менее это так. Наш СЏРїРѕРЅСЃРєРёР№ гость весьма опасен. Недаром отец Р?РєСЌРґС‹ протестовал против его приезда РІ РњРѕСЃРєРІСѓ. Если учесть, что Р?РєСЌРґР° сам его пригласил, делаем вывод: джин вырвался РёР· бутылки.

— Пес сорвался с цепи, — добавила Мила.

— Р? загрыз своего С…РѕР·СЏРёРЅР°, — докончил Плетнев.

Александр Борисович подмигнул Миле и весело сказал:

— Молодцы, уловили. Непонятно РѕРґРЅРѕ: для какой цели Р?РєСЌРґР° выписал РІ РњРѕСЃРєРІСѓ этого СЏРїРѕРЅСЃРєРѕРіРѕ монстра?

Мила пожала плечами, Плетнев просто промолчал.

— Ладно, — сказал Александр Борисович. — Мила, РєРѕРїРёСЂСѓР№ РІСЃРµ это. Рђ СЏ вызываю переводчика. Думаю, Р·Р° день РІСЃРµ проверим. Р? всех РѕР±Р·РІРѕРЅРёРј.

Мила сложила бровки домиком и жалобно произнесла:

— Р? некоторых накормим, РґР°? Турецкий посмотрел РЅР° нее насмешливо.

— Да, прожорливый юный программист, да! Мы-то, старые люди, можем долго обходиться без пищи, а вот вы… — Он повернулся к Плетневу. — Антон, представляешь, я сегодня домой зашел — так свои хлопья кукурузные минут пятнадцать искал. Я тут подсел на них по холостяцкому-то быту.

— Что, кончились? — осведомился Плетнев.

— РќСѓ РґР°. Рђ без Р?рки… сам понимаешь… РїСЂРѕ еду РЅРµ РїРѕРјРЅСЋ вообще. Хорошо, запас нашел РЅР° верхней полке. Есть там Сѓ меня жестянка зеленая. Чтоб СЃ голоду РЅРµ сдохнуть, если котлеты лень греть.

Александр Борисович снова крутанулся в кресле.

— Да, — сказал Плетнев, — без женщины мужчина не человек.

Он встал с кресла, потянулся и двинулся к двери.

— Ты куда? — поинтересовался Турецкий.

— Пойду физиономию холодной водой сполосну — вторую ночь бессонница мучает.

— Давай-давай.

Когда Плетнев вышел из кабинета, Александр Борисович тоже потянулся, покрутил руками, разминая затекшие мышцы и одеревенелые суставы, и сказал:

— Мила, распечатай РјРЅРµ, пожалуйста, координаты всех РјРѕСЃРєРѕРІСЃРєРёС… адресатов Р?РєСЌРґС‹. РЇ РёС… лично навещу. Р? расспрошу — СЃРѕ всем пристрастием! Р? еще… — Внезапно РІРѕ взгляде Турецкого забрезжила новая идея. — Слушай, РњРёР», СЏ РІРѕС‚ что подумал: было Р±С‹ неплохо попрыгать РїРѕ СЏРїРѕРЅСЃРєРёРј сайтам. РћРЅРё какой только РґСЂСЏРЅРё РЅРµ выкладывают РІ Р?нтернет! РЇ слышал, Сѓ РЅРёС… там даже есть что-то РІСЂРѕРґРµ шоу неудачников. Р?РєСЌРґР° РЅРµ последний человек, РґР° Рё родители его — люди знатные. Рћ такой респектабельной семье наверняка что-РЅРёР±СѓРґСЊ писали РІ прессе. Рђ, черт, — РІСЃРїРѕРјРЅРёР» Александр Борисович, — ты ведь РЅРµ знаешь СЏРїРѕРЅСЃРєРѕРіРѕ.

— С этим я справлюсь, — неожиданно сказала Мила.

Турецкий посмотрел на нее удивленно и недоверчиво одновременно.

— Уверена? — спросил он. Мила кивнула:

— На все сто! Только… почему вы уверены, что след ведет в Японию?

— Белый цвет, — загадочно произнес Турецкий.

— Белый цвет? Александр Борисович кивнул:

— Да. — Р? РЅРµ менее загадочно добавил: — Цвет траура.

Работа РІ офисе «Глории» кипела, хотя снаружи это было РЅРµ слишком-то заметно.

Мила и Плетнев сидели за компьютерами, Антон — за офисным, Мила за своим дорогущим лэптопом. Каждый из них сосредоточенно смотрел в монитор. Мила прищурила голубые глаза и время от времени кивала сама себе головой, а Плетнев глядел, обхватив ладонями щеки, со страдальческим выражением в глазах.

Мила оттолкнулась от стола и отъехала на вертящемся стуле на колесиках. С любопытством заглянула в монитор Плетнева.

— Не подглядывай, — буркнул Антон.

— Ничего, РјРЅРµ можно… РђРіР°. Биография Р?РєСЌРґС‹, экономические статьи… Р’ общем, банальщина.

Плетнев хмыкнул.

— А у тебя что? Ты сказала, что без хакерских штучек, через поисковики будешь смотреть. Неужели нашла больше?

Мила улыбнулась.

— Посмотри сам.

Теперь уже Плетнев подъехал на стуле к ее компьютеру. Мила принялась открывать окна — одно за другим, демонстрируя Плетневу результаты своей работы.

— Вот, смотри… Воспользовалась советом Турецкого. Это по словам «Япония. Электроника. Промышленный шпионаж». Как видишь, помимо полной чепуха, есть и кое-что интересное.

Плетнев присвистнул.

— Ничего себе! «Успехи английской разведывательной техники последних полутора лет многие эксперты связывают с возможной утечкой информации и технологий…»

— «…Р?Р· крупнейших СЏРїРѕРЅСЃРєРёС… корпораций. Таких, как, например, „Саппоро Р?ндастриз“ Рё „Ти Джей Электронике“, — закончила Р·Р° него Мила. — Р? дальше, РІРѕС‚ тут…

Она клацнула пальцем по клавише лэптопа.

— «…Ни РѕРґРЅРѕРіРѕ доказанного СЌРїРёР·РѕРґР° промышленного шпионажа японцев РЅР° английскую разведку нет, — прочел вслух Плетнев. — РќРѕ несколько крупных скандалов Рё самоубийство руководителя „Саппоро Р?ндастриз“ свидетельствуют…»

Дальше он читал про себя, вскинув брови и беззвучно шевеля губами.

— Ну? — спросила Мила, когда он закончил читать.

— Р?нтересная версия, — сказал Плетнев Мила кивнула Рё СЃ довольным РІРёРґРѕРј развернула еще РѕРґРЅСѓ интернет-страничку.

— А теперь смотри сюда.

— А что там? — не разобрал сразу Плетнев. Мила объяснила:

— Японцы повернуты на карьере, на том, чтоб быть своими в своем кругу. Тут — целая подборка про неудачников.

Она пощелкала по окошкам видеофайлов в поисках нужного.

— Вот, полюбуйся. Кто-то на экзамене получил на один балл ниже, кто-то начальнику нахамил — и вся жизнь под откос. Сплошные трагедии.

— Ты не части так, — попросил Плетнев.

— Хорошо, — Мила остановилась на одном из видеофайлов и увеличила его во весь экран. Затем посмотрела на Плетнева, нахмурилась, повернулась на своем стуле и взяла с тумбочки книгу.

— Мне как-то в сети реферат попался, — сказала она. — Назывался «Харакири — односторонняя дуэль». Я там прочитала, что даже в современной Японии покончить с собой из-за неразделенной любви, из-за неудачи в карьере или из чувства долга — это нормально. Даже почетно.

Плетнев с ужасом посмотрел на видеофайлы неудачников.

— Р? что, РІСЃРµ РѕРЅРё?.. — РћРЅ сделал жест, как будто расстегивал РЅР° животе молнию.

Мила покачала головой:

— Не. Только те, у кого есть фамильный меч, чтобы обряд по всем правилам совершить. Подростки, которым родители велик не купили, просто с крыши бросаются.

— Успокоила, — проворчал Плетнев. Р? мрачно добавил: — Бред какой-то.

— Не бред, а многовековая национальная традиция. Как наши кулачные бои на масленницу.

— Ну, ты и сравнила!

— Ладно, не бурчи. Лучше посмотри, кто есть на нашем сайте неудачников. Обещаю, будет интересно.

Нажатием клавиши Мила увеличила очередное окошко Рё запустила запись. Р?Р· динамиков компьютера полилась заунывная мелодия, которую исполняли, монотонно постукивая РїРѕ чему-то металлическому.


Последнее изменение этой страницы: 2018-09-12;


weddingpedia.ru 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная